Ретроспектива Евровидения: Время, когда Злой Гений заново изобрел Евровидение и разрушил Невинность

This post is also available in: Английский Испанский Португальский Французский

Click here for more stories in this language

Хотя конкурс песни Евровидение начался в 1956, по-настоящему он стартовал в 1965, когда Франс Галль из Люксембурга исполнила песню Сержа Генсбура в стиле «йе-йе» (стиль во французской поп-музыке, сложившийся под влиянием бит-музыки из Британии).

Она фальшивит. Но это не имеет значения. Супер-стиль йе-йе 60-х работает как быыы только в оркестровой арранжиовке. Но кого это волнует? Когда смотришь это выступление, клянусь, смотришь на рождение Евровидения.

До победы Галль в 1965 году, вот так выглядело Евровидение…

Вплоть до «Poupée de cire, poupée de son« победа на Евровидение доставалась какой-нибудь медленной традиционной поп-балладе. Некоторые судьи в 1965 — включая люксембургских!— были крайне возмущены попыткой Галль и Генсбура привнести в конкурс на тот момент современную поп-музыку. Даже оркестранты явно были настроены скептически по отношению к тому, что они играли. Но после победы Галль умиротворенный стиль медленных баллад ушёл, ему на смену пришло живое сумасшествие поп-музыки.

Включая эту безобразную вещь от Англии в 1967 году (ниже), которая положила начало гордой традиции Евровидения бесстыдно сдирать идеи с предыдущих победителей.

Одна вещь, которая отличает «Poupée de cire, poupée de son» от подражателей, состоит в том, что (блестящий) текст Генсбура содержит продуманную и не всегда переводимую игру слов. Например,  название песни можно перевести как «Восковая кукла, набитая опилками» — однако подобно тому, как современные англоязычные коллекционеры пластинок называют записи «воском», слово «cire» могло быть использовано в этом же значении. И хотя «poupée de son» обычно означает «кукла, набитая опилками», это выражение также можно перевести как «поющая кукла».

Таким образом, мы видим в «Poupée de cire, poupée de son» Франс Галль, стоящую перед декорацией, окружающей её голову лучами как у солнца, с песней о том, как под сияющим солнцем её светлых волос она всего лишь беспомощная кукла, которая озвучивает слова, написанные другими, выпускает восковые записи песен, которые она не понимает, а её музыка — разбитое зеркало, в котором каждый может увидет её, а она себя — нет.

Сочетание текста Генсбура и исполнения Галль является блестящим обвинением системе поп-музыки в том, что она делает со своими звездами, — но это также и пример этого, подобно тому, как работы Квентина Тарантино одновременно осуждают и повторяют голливудское ультранасилие.

После «Poupée de cire, poupée de son» Генсбур посвятил себя изучению того, как далеко он может зайти, пока Галль не поняла двусмысленность его текстов. Ниже показан последний большой хит, созданный Галль с Генсбуром:

Хоть в это и трудно поверить, но, по-видимому, Галль не догадывалась, о чем на самом деле была песня «Les sucettes» (или «Леденцы»), когда пела её. Видите ли, большинство её не-гинсбуровских песен до этого момента были тематически просты и по-детски обезоруживающи, в их число входят и несколько настоящих детских песен. Таким образом, позабыв о генсбуровской… генсбурозности… она честно полагала, что «Les sucettes» — очередная милая детская песенка о любви к леденцам.

Вот фрагмент интервью 1966 года с Генсбуром и Галль, где он просит её объяснить «Les sucettes» и оказывается не в состоянии исправить её наивную интерпретацию.

Примечание: Вы будете чувствовать себя грязно после просмотра этого видео. Не в хорошем смысле.

Во время гастролей вскоре после выхода «Les sucettes» фанаты объяснили Галль, о чем она на самом деле пела. Узнав, она заперлась дома на несколько месяцев.

Несколько лет после этого продажи её песен в связи с её новой репутацией страдали от последствий. Она прекратила исполнять «Poupée de cire, poupée de son» на концертах и, в целом, по сей день отказывается говорить на публике о Евровидении, Генсбуре и ранних этапах карьеры.

Если после просмотра того, как Серж Генсбур искусно позорит подопечного подростка, чтобы доказать собственную одаренность, вам нужен очиститель для нёба, то посмотрите, как эстонский участник Евровидения Winny Puhh играет на электробанджо так жестко, что гравитация перестает действовать. Но подумайте — если бы не «Poupée de cire, poupée de son», на его месте могла бы быть медленная баллада. Никаких рестлерских маек, никаких масок оборотней, никаких антигравитационных барабанов. Только сентиментальный оркестровый поп-кисель.

Click here for more stories in this language